Пустой свиток
Гевин Юргенс-Файри

— Погоди-ка, — проговорила Зия, натачивая клинки. — Историю, говоришь, рассказать?

Вместе с Арко они сидели у отвесной скалы на северном берегу Пандарии, укрываясь от жесточайшего ветра. Они не могли позволить себе развести огонь. Отряды гоблинов-мародеров, подобные им, вот уже несколько недель грабили сокровищницы, храмы и оружейные, что, по ряду причин, не вызывало теплых чувств у местных жителей.

У отряда Зии бывали и лучшие времена. Луки лежал в лазарете с раной в… чувствительном месте, нанесенной клешней хребтохвата. Умение Зузака обращаться с бомбами, к сожалению, не распространялось на взрыватели. Стракс, презрев приказы Зии, попытался ограбить одинокого странника-пандарена, который оказался монахом Шадо-Пан с напрочь отсутствующим чувством юмора.

Арко, который постоянно умудрялся поджечь свою одежду собственными заклинаниями, был последним, кто уцелел. Зия понятия не имела, как ему это удалось.

— Ну да! — отозвался коротышка маг. — Ночь будет длинной. Ты же многое повидала? Расскажи историю про сражение.

— Про какое именно сражение? — фыркнула Зия.

В лицо ей ударил порыв ледяного ветра с океана. Слезящимися глазами Зия пристально смотрела на висящую вдали над темными волнами громаду сияющего и, главное, теплого дирижабля торгового принца Галливикса.

Галливикс, к удивлению и откровенному ужасу находящихся в Пандарии гоблинов, решил лично понаблюдать за действиями мародерских отрядов и «вдохновить» свои войска. Но, как и всегда, ему удалось вдохновить их только на оскорбления и демонстрацию неуважения. Даже на таком расстоянии были слышны раздающиеся над водой звуки музыки.

Весь дрожа, Арко передвинулся по стене поближе к ней в поисках тепла. На всякий случай Зия воткнула свой кинжал в песок между ними.

— Что значит «про какое именно сражение?» — спросил Арко, уныло уставившись на клинок.

Зия вздохнула. Даже по гоблинским меркам образованным его было не назвать.

— Ну, смотри, — ответила она, убирая кинжал в ножны и начиная загибать пальцы. — Я сражалась с Альянсом. С сектантами Сумеречного Молота. С элементалями. С нежитью. С богомолами. С ша. Как-то раз с драконом. Ах, да, еще с Галливиксом, когда он пытался всех нас поработить. Гляди-ка, у меня закончились пальцы.

— Ночь будет длинной, — повторил Арко. — Ну, давай же.

Зия закатила глаза.

— Ладно, но только никаких историй о сражениях, — ответила она.

— Почему?

— Потому что, — ответила она, закручивая кольцо, висящее у нее на шее, — это личное. Как насчет… Ты знаешь историю о Ракалазе?

— Нет.

— Ты небось с поверхности, да? Я выросла в Пириксе, одном из этих городков Нижней Шахты, о которых никто никогда не слышал…

— Я слышал! — вежливо ответил Арко.

— Замечательно, — сказала Зия. — А теперь замолчи и слушай.

— Сто лет назад торговый принц Лико отправлял шахтеров, добывающих каджа’мит, так глубоко, как никто этого не делал прежде. И надсмотрщик не позволял шахтеру возвращаться домой до тех пор, пока тот не прикатывал тележку, груженую качественной рудой. Однажды поздно ночью, в темных глубинах шахты шахтер по имени Миз пробил отверстие в том, что казалось ему скалой, и обнаружил…

Зия сделала паузу. Арко молчал. Даже ветер стих. Но ей показалось, что мгновение назад она услышала эхо, шепотом вторящее ее словам.

— Дыру. Н-нет, — проговорила Зия, только сейчас вспомнив, как сильно она не любила эту историю, когда сама была ребенком. — Бездну. А внизу две луны, круглые и бледные. Глаза Ракалаза, которые наблюдали за ним.

Волны прибоя накатывали на берег. Арко сглотнул. Зия облизала губы и продолжила:

— Он зарычал и полез вверх…

Вдруг Зия вскочила на ноги, держа оба клинка наизготовку, даже до того, как сама поняла, почему сделала это.

Звезды исчезли.

— Что? Что это?! — пронзительно закричал Арко.

Зия невольно улыбнулась. Наверное, Арко подумал, что сейчас на них нападет Ракалаз.

Холодок пробежал у нее по спине.

Берег пропал, шум волн стих. Воздух был спертым, маслянистым и казался ей знакомым.

Так пахло в Нижней Шахте.

И в этот самый момент огромная, бледная восьмипалая лапа показалась из-под земли в нескольких метрах от них и загребла когтями песок. На поверхности появился Ракалаз, его змееподобные глаза, светившиеся, как два фонаря, наблюдали за каждым из них отдельно.

Зию переполнил ужас. Однако она схватила Арко за одежду и заставила его подняться.

— Подай сигнал дирижаблю, — прошипела она ему в ухо.

Пытаясь высвободить свою ногу, Ракалаз попробовал нанести удар, промахнулся и взвыл, обдавая их смрадом, сравнимым с вонью тысячи мусорных куч Нижней Шахты.

Арко подвывал от страха, но не двигался с места.

— Арко! — закричала Зия. — Сообщи дирижаблю, что мы здесь! Может быть, там найдется хоть один трезвый, кто сможет прислать нам подкрепление. Берегись!

Схватив тощего Арко, она крутанулась на месте и дала силе инерции увести их в сторону. Когти вонзились в скалу в том самом месте, где они только что стояли, отломив каменную глыбу.

Арко встал первым, качаясь из стороны в сторону. Заняв устойчивую позицию, он начал читать заклинание, призывая в сложенные чашкой руки магический маячок, который мог бы послать сигнал бедствия.

Но затем он взглянул на Ракалаза, и это было ошибкой. Ракалаз приближался к нему, из его отвисшей челюсти капала густая черная слюна.

Арко издал пронзительный вопль, подбросил еще не оконченный маячок в воздух и стремглав помчался по пляжу.

***

Зия смотрела, как он убегает. Затем она взглянула на светившийся тусклым светом маячок как раз в то мгновение, когда он мигнул и погас.

— Прекрасно, — проговорила она.

Ракалаз сгреб ее лапой и, аккуратно держа, поднес к пасти, с которой капала слюна.

Внезапно откуда-то из темноты вылетел камень и попал Ракалазу в луноподобный глаз. Державшая Зию лапа разжалась, и она упала…

…прямо в чьи-то покрытые густым мехом руки.

— Привет, — сказала женщина-пандарен, осторожно опуская ее на землю.

Она вопросительным кивком указала на Ракалаза.

— Вроде бы он мне не знаком.

— Что?

— Этот персонаж, — ответила ее спасительница, уперев руки в бедра и глядя на ночной кошмар Зииного детства взглядом профессионала.

Издавая злое рычание, Ракалаз разглядывал их поочередно своим здоровым глазом, возможно, прикидывая, как бы так умудриться сожрать обеих одновременно.

— Он появился, когда ты рассказывала историю, так? Кстати, просто любопытно, как она заканчивается?

— Ты говоришь серьезно? — Зия поискала глазами дирижабль.

К ее удивлению, он медленно разворачивался.

— Почти всегда, — ответила ее собеседница. — Ну, давай, рассказывай быстрее.

— Миз швырнул свою последнюю динамитную шашку прямо ему в глотку.

На лице пандарена застыла улыбка.

— Да, это же гоблинская история, — сказала она. — Они всегда заканчиваются взрывами. Осторожно, не урони.

Зия вздрогнула. Что-то тяжелое и к тому же шипящее неожиданно оказалось в ее правой руке.

Внезапно она все поняла. Она выросла на этой истории. Она отождествляла себя с Мизом и, благодаря богатому воображению ребенка, с неподдельным ужасом тысячи раз представляла себя на его месте в этот момент.

Больше не раздумывая, она откинулась назад и изо всех сил метнула динамитную шашку прямо в огромную пасть Ракалаза.

Ракалаз озадаченно посмотрел на нее и сглотнул. Зия перевела глаза с монстра на свою опустевшую руку.

— Ммм? — произнесла она.

Меховая лапа схватила ее за лодыжку и дернула, заставив Зию резко опуститься на песок.

После того как грохот прекратился и во все стороны перестали лететь кровавые ошметки, Зия подняла голову. Дымящиеся останки исчезали на ее глазах. Воронка заполнялась песком. Через мгновение место стало выглядеть так, как будто здесь ничего не произошло.

Кусочки головоломки встали на свои места.

— Я сделала это, — сказала Зия.

— Да, — ответила ее собеседница, поднимаясь и грациозно причесываясь.

Суперсовременный дирижабль Галливикса приблизился настолько, что они легко могли разглядеть горки для катания, по которым струился ром, и джакузи из пудинга на нижних палубах корабля.

— Ты начала историю. И ты ее закончила. Это — искусство рассказчика. Все остальное — просто декорации.

— Но мы выжили.

— Что ты имеешь в виду? — спросила пандарен, неодобрительно глядя на дирижабль.

— В истории Миз погиб во время взрыва.

Женщина-пандарен улыбнулась. Улыбка обнажила ее острые и ослепительно белые зубы.

— Хорошо, что ты не сказала этого раньше.

***

Что-то было не так.

Дирижабль висел над полосой прибоя. Свет его прожекторов по очереди освещал Зию, Шучунь и дыру, которую Ракалаз проделал в скале.

Шучунь была хранительницей истории. Зия не очень понимала это занятие. Хранители рассказывали истории, разыскивали артефакты из прошлого Пандарии и, если судить по Шучунь, постоянно разговаривали с набитым ртом и широко улыбались.

Оказавшись в круге ослепительного света, хранительница истории посмотрела вверх, откусила еще кусок от своего бутерброда с дичью и начала задумчиво жевать.

— Тебе вообще-то лучше уйти отсюда, — сказала Зия. — Там наверху Галливикс. Он может начать швыряться мегабомбами просто так, шутки ради.

— Да? — ответила Шучунь, проглотив очередной кусок. — Я о нем слышала. Но, думаю, я все же останусь.

— Почему?

— Будем надеяться, ты этого не узнаешь.

Повисла неловкая пауза. В конце концов, Зия сказала:

— Спасибо, что спасла меня. Послушай, наверное, мне стоит тебе сказать…

— Что ты здесь для того, чтобы воровать сокровища и артефакты? Я знаю. Я пришла остановить тебя.

— Но ты же спасла меня!

— Я же сказала остановить. Не убить, — мягко ответила Шучунь.

— О. А как я вызвала Ракалаза?

— Магия, — пояснила Шучунь.

— Магия, значит.

— Именно так, магия, — кивнула хранительница истории. — Я рада, что мы с этим разобрались.

— Но это ничего не объясняет!

— Помнишь, — сказала Шучунь, — я сказала, надеюсь, ты не узнаешь, почему я все еще здесь?

— Да. Ты это сказала секунд десять назад.

— Так вот, это было не в шутку.

С палубы дирижабля выбросили свернутую кольцами веревку, которая, развернувшись, повисла над землей рядом с ними. Высоко наверху какая-то темная фигура перелезла через перила и начала стремительно спускаться, держась одной рукой.

Когда спускающийся был на полпути, Зия выругалась. Это был не бандит и не наемный убийца. Это был кое-кто похуже.

Друз, самый главный мордоворот Галливикса, спрыгнул на песок. На нем были кожаные доспехи, пошитые как щегольской костюм. Подмышкой свой мускулистой руки он держал плоский чемоданчик.

Рассказывали, что вырос в Кезане вместе с Галливиксом. Дурной репутации у него не было только потому, что его никогда не ловили за чем-то по-настоящему ужасным. Но порой с врагами Галливикса происходили страшные несчастные случаи, и Друз одним из первых спешил принести свои соболезнования.

— Сержант, — сказал он, кивком указав на Зию. — Хранительница истории Шучунь. Минутку.

Он опустился на песок и открыл свой чемоданчик, подняв вертикально крышку. За кожаной стенкой послышались какие-то легкие щелчки.

Зия тихонько простонала. Это была еще одна ужасная деталь. Друз всегда знал о тех, с кем встречался, слишком много. Имена. Звания. Сильные стороны. Слабости. Она не знала, как ему это удается — за счет исследований, шпионажа или же магии.

Ее не удивило то, что мордоворот назвал хранительницу истории по имени. Наверняка он знал имена, размеры обуви и любимые напитки всех жителей Пандарии.

— С мостика я видел здесь Ракалаза, — сказал Друз деловым тоном, — Редкая тварь. Терпеть не мог эту историю, когда был ребенком.

Щелк. Щелк-щелк.

— Так, — в конце концов ответил он. — Благодарю за спасение нашего сотрудника, хранительница истории. Доброй ночи.

Он подождал. Улыбка Шучунь стала еще шире. Друз кивнул и полез в чемоданчик. Зия непроизвольно сжала рукоятки кинжалов…

Друз бросил к ногам хранительницы истории довольно увесистый, насколько могла судить Зия по раздавшемуся звону, мешок золота.

— Вот награда. Передай привет малышке Фэнь. У нее вроде скоро день рождения.

— Это что, угроза? — тихо спросила Шучунь и стала медленно приподниматься.

Друз вздохнул.

— Нет. Просто проявляю вежливость. Я предлагаю тебе награду. Отпускаю с миром, с наилучшими пожеланиями твоим близким. Какие тут угрозы?

Внезапно Друз вытащил из чемоданчика огромное ружье, прицелился из него в Шучунь и взвел курок. Послышался щелчок от поворота хорошо смазанных деталей оружия.

— А вот это, — сказал он, — уже угроза. Поэтому я повторяю: бери награду и уходи.

— Ты видел, да? — спросила Шучунь.

— Что он видел? — вмешалась Зия.

— За дырой в той стене золотая дверь, — сказал Друз, указывая на то место, где Ракалаз пробил скалу.

Держать тяжелое ружье одной рукой для него не составляло труда.

— И мы заберем ее и все, что находится за ней.

— Мне все равно, каким оружием ты тут размахиваешь, — сказала Шучунь, грациозно переступая с ноги на ногу. — Я не позволю тебе попасть в хранилище историй.

— Слушай, — Друз решил рассуждать здраво. — Карты на стол. Похоже, что существует оружие, способное создавать монстров прямо из воздуха. Мы его хотим. Так что не стоит рисковать своей жизнью.

— Если придется, я остановлю тебя, — ответила Шучунь.

— Хорошо. Допустим, ты со мной справишься.

Прожектор дирижабля осветил его, и он прикрыл глаза.

— Дирижабль будет поливать это место огнем до тех пор, пока мы не доберемся до хранилища. Ты все равно проиграешь.

И тут у его горла возникло лезвие кинжала.

— Знаешь, у меня откуда-то появилось странное ощущение, что ты собираешься выстрелить в нее, как только она повернется к тебе спиной, — произнесла Зия, оказавшаяся позади него.

— Может быть, и нет, — сказал Друз, но ружье не опустил.

— Меня беспокоит это «может быть». Она мне вообще-то нравится. К тому же у меня есть еще одно странное ощущение — что ты собираешься пробраться в хранилище один.

— Да. И что?

— Мы не обсудили одну мелочь — причитающийся мне процент.

— Твой отряд еще ничего не нашел.

— Именно.

Шучунь с любопытством наблюдала за перебранкой двух гоблинов по поводу договорных обязательств и обстоятельств высокого риска. Она снова села, съела несколько фрикаделек с карри из своего пакета, и спокойно ждала, не обращая никакого внимания на направленное на нее дуло ружья.

В конце концов она сказала:

— Это не сокровищница.

Ее громкий и звучный голос прервал споры, словно раскаленный клинок. Оба гоблина посмотрели на нее.

Друз оглядел ее с неприкрытым подозрением.

— Ты сказала…

***

— Я сказала, что это хранилище историй. В нем хранятся пандаренские легенды, которые играют роль ловушек для защиты опасных артефактов. Мне страшно и думать, что случится с тем, кто войдет туда без опытного сопровождающего. Фрикадельку? — поинтересовалась она.

— И ты предлагаешь свои услуги в качестве сопровождающей? — спросил Друз.

— За деньги? Ни в коем случае. Но без меня вас обоих там сожрут. Или еще что похуже. Поэтому я отведу вас внутрь и постараюсь убедить, что вы совершаете ошибку.

Она посмотрела на ружье, затем на клинок, и гоблины убрали оружие. Затем она улыбнулась, встала и произнесла звучным голосом рассказчика, который не смог заглушить даже грохот волн.

— Хранительница истории приняла решение. Узнав ее, дверь открылась.

Раздался оглушительный треск, и скала разделилась на две части. Посыпался песок и каменные глыбы.

В темноте была видна круглая золотая дверь, настолько большая, что через нее мог бы пролететь и дракон. Каждый дюйм ее поверхности покрывали резные рисунки, тысячи персонажей и тысячи историй, одна за другой. Из-за неясного света, пробивающегося сквозь дверь, казалось, что изображения движутся…

Дверь открылась, за ней показалась ведущая вниз лестница.

***

Хранительница истории Шучунь прошла перед двумя гоблинами под изящной каменной аркой. Поскольку стало очевидно, что никто никого не собирается предавать, гоблины расслабились. Воздух был прохладный, стояла тишина. Что-то должно было произойти.

Зия первая нарушила молчание.

— Я не понимаю.

— Чего? — спросил Друз.

— Тебя. Ты опытен, ты осторожен. Как вообще так вышло, что ты стал работать на этого напыщенного Галливикса?

— Господина Галливикса, — поправил ее Друз. — Или торгового принца Галливикса. Но ни в коем случае не просто Галливикса. И, возможно, ты не знаешь его так хорошо, как я.

— Да что о нем знать! Он чудовище. Видала и не таких.

— Да, — ответил Друз. — Но каким-то образом он все еще у власти, хотя другие торговые принцы и принцессы предпочли бы видеть его мертвым. Да что далеко ходить — его собственная мать дважды пыталась убить его. Заставляет задуматься.

Проход неожиданно повернул вправо. Гладкие стены постепенно переходили в древнюю кирпичную кладку. Из трещин вытекала зловонная жижа. Ни один из гоблинов не обратил на это внимания. Шучунь усмехнулась, глядя в потолок.

— Не заставляет, — выкрикнула Зия. — Он обратил нас в рабов, когда мы покидали Кезан. Нас, свой собственный народ!

— Но ведь не он виноват в том, что у вас не было своего корабля, — ответил Друз. — И тебе же удалось освободиться. Вот и замечательно. Надеюсь, теперь ты лучше разбираешься в том, кому стоит доверять, а кому нет.

Они вышли на развилку, с которой можно было пойти в четыре разные стороны. Шучунь, не колеблясь, повернула налево. Гоблины шли за ней.

— Так что же, — Зия злилась, потому что Друз был прав. — Ты в самом деле хочешь отдать это оружие — каким бы оно ни было — Галливиксу? Зная, как он пресмыкается перед нашим безумным Вождем?

— Господину Галливиксу, — с упреком повторил Друз. — И, между нами говоря, мы ищем не власть. Мы ищем рычаги воздействия. Вообще мы были за мир между Ордой и Альянсом, но после Терамора…

— Мир, — сказала Зия. — Галливикс хочет, чтобы Орда заключила мир. С Альянсом.

— Да, — Друз поднял брови, услышав злость в ее голосе.

— Но они еще хуже него! Если мы сейчас повернем назад, то, значит, все это было для…

— Погоди, — прервал ее Друз.

Они прошли уже несколько развилок, не останавливаясь.

— Хранительница истории, где мы?

— В истории, — ответила Шучунь. Она внимательно смотрела на землю.

— В какой?

— Кажется, в не самой счастливой, если я правильно понимаю, — ответила она, замедляя шаг, чтобы гоблины успели догнать ее. — Но я хочу удостовериться, прежде чем… Впрочем, неважно.

Она указала на что-то.

— Я уверена.

Впереди они увидели свои следы. Каким-то образом они ходили по кругу, но в этом было что-то странное.

Рядом с их следами были видны еще одни, кривые и ужасные. А если они ходили по кругу…

— Не оборачивайтесь, — сказала Шучунь.

— Но, — сказала Зия, чувствуя, как по ее спине бегут мурашки.

Позади послышался звук падающих камней и чьи-то шаги. Они приближались.

— Не оборачивайтесь, — повторила Шучунь. — Потому что это лабиринт безумного императора Ку.

— Император Ку, — продолжила хранительница истории, — был одержим своими страхами. Он верил, что могу вернутся. Под влиянием этого умопомешательства он в каждой улыбке видел предательство, в каждом выражении преданности — какой-то скрытый замысел, в пророчествах говорящих с водой цзинь-юй — хитроумные ловушки. И поэтому он построил под своим дворцом лабиринт с комнатой в самом его центре, в которой он чувствовал себя в безопасности. В следующий раз, когда его одолел страх, Ку спрятался в этой комнате, закрыл за собой дверь и стал ждать, когда ужас перестанет терзать его. Но этого так и не произошло. Лабиринт был так спланирован так хитроумно, что император забыл дорогу к выходу.

Прикусив губу, Друз стал медленно оборачиваться. Не переставая глядеть прямо перед собой в глубину тоннеля, Шучунь дернула его за ухо.

— Ой! Не делай так больше!

— Подумаешь, — спокойно отозвалась Шучунь, покрывая надвигающиеся сзади негромкие, словно скрипучие стоны. — Ты все равно не слушаешь, что тебе говорят. Я же сказала: не вздумай оглядываться.

— Почему?

— По-моему, она как раз собирается объяснить, — ответила Зия, зажмурившись — не то от страха, не то молитвенно.

— Поисковые группы иногда слышат его крики, — продолжила Шучунь. — Но прошло уже много лет. Однажды один исследователь зашел в лабиринт и выбежал оттуда с дикими криками, обезумевший от ужаса. За время, проведенное в темноте, Ку преобразился в нечто невероятно страшное.

— Что же делать? — прошептала Зия.

Позади них слышался скрежет когтей и звук падающих камней. Губы Друза сжались в тонкую ниточку, его рука легла на ружье.

— Мы изменим историю, — сказала хранительница истории. — Однажды малыш по имени Ли Тао забежал в лабиринт, догоняя своего питомца, детеныша бандикута. Вскоре он почувствовал, что кто-то идет за ним.

Огромная голова нависла над ними, оставаясь за пределами их поля зрения. Они услышали всхлипы и почувствовали на своих лицах кисловатое горячее дыхание.

— Ли Тао был так напуган, что боялся даже посмотреть, кто идет за ним, но в то же время он понял, что этот кто-то боится еще больше, чем он сам. Поэтому он отступил назад…

Она сделала шаг назад. Огромная, бесформенная лапа аккуратно взяла ее за руку.

— И вывел бедного императора Ку из лабиринта.

Впереди показался ослепительный солнечный свет. Зия и Друз, оба стараясь сохранять безразличный вид, стремительно бросились к нему.

Добежав до освещенной области, оба гоблина обернулись и одновременно вздрогнули.

Император пропал. Лабиринта тоже не было. Хранительница истории Шучунь грустно смотрела на свою пустую ладонь.

— Страх превращает наших противников в настоящих чудовищ, — мягко сказала она. — Кто-то должен первым сделать шаг назад.

***

Они шли дальше сквозь свет за хранительницей истории.

— Где мы? — спросил Друз.

— В хранилище историй, — ответила Шучунь.

— Очень информативно. Какая же это история? «Свет вечной скуки»? — поинтересовалась Зия.

— А мне нравятся скучные истории. Они почти никогда не пытаются тебя убить, — отметил Друз.

— О, твоя жизнь, конечно же, полна опасностей, — произнесла Зия.

— На что-то намекаешь? — поинтересовался Друз, немного приподняв бровь.

— Раз уж ты сам спросил… Да. Легко тебе говорить о мире. Тебе, годами жившему в роскоши под крылом Галливикса, в то время как я воевала на передовой, — резко заговорила Зия. — Все, кто когда-то был со мной рядом, уже мертвы. Миру не бывать, Друз. Если бы ты хоть раз повидал войну, ты бы и сам это понял!

Свет слегка дрогнул. Хранительница истории Шучунь остановилась и понюхала воздух.

Зия до боли сжала кольцо, висящее на шее, ожидая, что Друз вот-вот на нее закричит. Ей хотелось, чтобы он закричал. Вместо этого он глубоко вздохнул.

— Помнишь Торговые войны, сержант? — спросил он.

— Смутно. Я была еще ребенком, — ответила Зия.

— А я вот нет. Все помню… Картель против картеля. Брат против сестры. Как ты знаешь, тогда я еще не работал на господина Галливикса, — продолжил Друз. — Ты права, я никогда не бывал на передовой, так как во время Торговых войн ее попросту не существовало. Мы сражались за тоннели и склады по всей Нижней Шахте. Засады совсем не походят на военные маневры в открытом поле. Обычно не ждешь, что на тебя сквозь, казалось бы, нерушимую стену вылетит какой-нибудь подонок. Конечно, во время Войны за мир было еще хуже.

Свет начал пульсировать чаще. Друз осмотрелся по сторонам и, заканчивая свою фразу, достал ружье.

— Войны не избежать, сержант. Она вот-вот начнется. Господин Галливикс знает, как одержать верх в войне. Порой нужно где-нибудь сбросить нужную бомбу в нужное время, порой — заключить союз с могущественным идиотом. А порой нужно использовать мощное оружие, чтобы отвлечь внимание противника.

— И в данный момент твой стратегический гений полагает, что лучше всего сохранить мир? — Зия вопросительно посмотрела на Друза.

— Именно так, — спокойно ответил Друз.

— Это невозможно, — отрезала Зия. — Если Альянс даже не разорвет Орду в клочья, то нам всем обеспечена участь рабов. Именно так они поступили с орками.

— В данном случае я с тобой согласен, — кивнул Друз.

— Серьезно?

— Абсолютно. Господин Галливикс ни разу не ошибался, но, мне кажется, сейчас шансы заключить мир даже меньше чем один из ста,— заключил Друз. — Он без труда натравит друг на друга любых торговых принцев и принцесс, но что он может сделать против розовокожих и их союзников? Думаю, нужно сражаться дальше.

— Довольно, — произнесла хранительница истории Шучунь.

Несмотря на кажущуюся мягкость, в ее голосе четко слышался приказ. Свет вокруг них засиял, словно бушующее пламя, заливая все вокруг белизной. Вдруг спутников окутал палящий зной, будто кто-то накрыл их сухим, грубым одеялом. Белизна приобрела очертания дюн, раскинувшихся до самого горизонта. Бесконечная пустыня.

Из ближайшего бархана вдруг показалась песчаная латная рукавица. Затем появилась еще одна. Затем еще семь.

— Так я и думала, — удовлетворенно отметила Шучунь. — Это моя любимая, «Ди Чэнь и пустыня».

— Гордый Ди Чэнь был великим воином той эпохи. С ним не мог сравниться ни один монах. Он с легкостью перехватывал стрелы налету. Когда было нужно, он перепрыгивал горы или попросту раскидывал их у себя на пути, — продолжала хранительница истории. — Ему наскучило собственное могущество. В отчаянии Ди Чэнь попросил ведьму Луй Ка подыскать ему истинное испытание. Ведьму позабавила его гордыня, и они исполнила его желание: она сделала его соперником саму пустыню. Каждая песчинка превратилась вдруг в яростного воина, который желал Ди Чэню смерти. Воины стали смыкаться вокруг Ди Чэня. В своих латных доспехах они походили на могу. Они крепко сжимали закованные в латы кулаки.

— Стало быть, и эти парни хотят нас убить? — спросил Друз, поморщив нос.

— О, да, — кивнула Шучунь.

— Чудесно, — подытожил Друз и выстрелил из ружья, обратив в пыль три руки из песка. — А то я уж подумал, что зря прихватил с собой ружье. Сержант?

— Слушаюсь! — откликнулась Зия.

Друз встал на колено, чтобы перезарядить ружье, а Зия перескочила через него и вонзила свои кинжалы в грудь ближайшего воина. Тот покачнулся и повалился на гору песка. Затем она метнула кинжал в сердитое лицо позади него, бросилась прямо сквозь противника и подхватила кинжал. После этого она изогнулась и прыгнула прямо на трех оставшихся противников. Сталь вычертила дугу, и солдаты развалились на кусочки.

Горячий ветер завывал в мертвой пустыне. Ухмыляясь, Зия вернулась на прежнее место и спрятала кинжалы в ножнах…

Из дюн появилось еще тридцать воинов, издававших яростные крики в ожидании битвы.

***

— Ко мне, сержант! — скомандовал Друз, резким движением передернув затвор.

Зия сжала зубы и подкралась к нему, держа кинжалы наготове и ожидая дальнейших приказов.

— Я так и не рассказала вам, чем закончилась та история, — произнесла Шучунь.

— Не сочтите за грубость, хранительница, но мне кажется сейчас для этого не лучшее время, — отметил Друз, делая очередной выстрел.

Шучунь пожала плечами и присела на ближайшей дюне. Пошуршав в сумке, она достала оттуда яблоко и, откусив от него кусок, стала с интересом наблюдать за боем. Один из воинов стал двигаться в ее направлении, зарычал, и тогда Шучунь продемонстрировала ему, что она безоружна. Воин застыл на месте и через секунду обратился в песок. После этого ее уже никто не беспокоил.

Доев яблоко, она бросила огрызок и насупилась.

— Что-то не так, — отметила хранительница истории.

— Да неужели? — кинжалы Зии молниеносно пронзали песок. — Умри, мерзкий лакрац! Умри!

Шучунь озадаченно почесала щеку и щелкнула пальцами.

— Ну, конечно же! — воскликнула Шучунь. — В истории у песочных воинов было оружие!

— Что? Друз, пригнись! — прокричала Зия.

В этот момент массивный железный топор просвистел в воздухе и врезался в землю.

— Вот теперь это более похоже на правду, — отметила Шучунь.

У всех воинов в руках появились разнообразные мечи, палицы и алебарды. Хранительница истории подперла голову рукой и стала наблюдать за боем дальше.

— Это ты сделала?! — заорал на нее Друз в промежутке между двумя выстрелами.

— Нет, — ответила Шучунь. — Это сделала история.

— И ты! И ты тоже!

— Вот это, возможно, справедливое утверждение, — сказала Шучунь. — Но ведь я могла также упомянуть, что их оружие было охвачено пламенем…

Раздался треск вспыхнувшего огня.

— А-а-а!

— Да, пожалуй, это было неосмотрительно с моей стороны, — согласилась Шучунь.

Оранжевые отблески пламени освещали мех ее поднятых рук.

— Больше не буду. Продолжайте.

Прошло несколько минут, полных рычания, стонов и резких телодвижений. В конце концов, Шучунь поднялась и стала спускаться по склону дюны прямо в центр сражения.

— Каждая песчинка превратилась в яростного воина, который желал Ди Чэню смерти, — повторила она, рассеянно расталкивая воинов в стороны.

Они в замешательстве прекращали бой, потому что она оставалась для них невидимой.

— Битва закончилась только тогда, когда Ди Чэнь признал, что существуют вещи, трудные даже для него.

Она дошла до места, где Друз и Зия стояли спина к спине, окруженные сотнями воинов. За огнем пылающего оружия не было видно неба.

— То есть надо сдаваться? — задыхаясь, спросила Зия.

— Как вариант, — кивнула Шучунь.

— Мне он подходит, — сказал Друз и опустил оружие. Зия поспешно сделала то же самое.

Порыв ветра с оглушительным ведьминским смехом обрушился сверху на поле боя и развеял всех воинов, песчинку за песчинкой. Гоблины смотрели, как они исчезали.

— Могла бы и раньше сказать, — проворчала Зия.

— Она вообще-то пыталась досказать историю до конца, — усмехаясь, сказал Друз и нагнулся поднять брошенное ружье. — Но мы же хотели сражаться…

Он замолк и с подозрением посмотрел на Шучунь.

— Погоди. Мы говорили о сражениях, и все кончилось невероятной битвой.

Зия открыла рот от удивления.

— А перед этим мы говорили о монстрах и о том, что нет пути назад, и в итоге оказались в лабиринте, в котором нас преследовал монстр!

— Хранительница истории, — сдавленным голосом произнес Друз. — Что же получается, когда мы ругаемся, мы сами себя загоняем в ловушку?

— Конечно, — с непроницаемым лицом ответила Шучунь. — Я думала, вы об этом знаете.

— Откуда мы могли это знать?

— Когда у пандаренов возникает неразрешимый спор, они всегда зовут хранителя истории, — сказала Шучунь. — Я выслушиваю обе стороны и затем рассказываю историю, в которой ставятся под сомнение обе точки зрения. Разве вы не этого добивались?

— Нет!

— О, — только и проговорила Шучунь.

— Мы же могли погибнуть!

— Ни в коем случае, — ответила хранительница истории. — На самом деле Ди Чэнь в этой истории не получил ни царапины.

— Что же с ним стало? Он тоже сдался? — спросила Зия.

Снова поднялся ветер, и высоко над ними показался ослепительный круг солнца, заливая все вокруг ярким светом. Шучунь встряхнула головой и указала на силуэт на вершине далекой дюны. Они увидели, как он устало взмахнул рукой, обращая очередного воина в пыль.

— Он и по сей день сражается, — произнесла Шучунь. — Всегда можно найти причины. Хитрость в том, чтобы знать, когда остановиться.

***

Гоблины стояли молча, плечом к плечу в центре небольшой белой комнаты.

— Что происходит? — спросил Друз, стараясь почти не разжимать губ.

— Хранилище историй ждет, что вы скажете, чтобы подготовить последнее испытание, — сказала Шучунь, прислоняясь к стене.

Друз кивнул.

— Так я и думал, — ответил он и снова умолк.

Время шло.

В конце концов Шучунь сжалилась над ними.

— Можете потолковать, как вы любите закаты, — предложила она.

— А есть истории об этом?

Шучунь задумалась, потом сказала:

— Есть несколько.

Тишина.

— Я не понимаю, — сказала Зия.

Друз пихнул ее локтем в бок, но она не обратила на это внимания.

— Почему пандарены решают свои проблемы при помощи историй?

— Но так не только у пандаренов, — заметила Шучунь. — У всех народов есть сказания, которые передаются из уст в уста. Они нравятся нам, потому что в них есть простые ответы, которые помогают нам справляться со сложными ситуациями. Но истории еще и опасны.

— Лучше молчи, — попросил Друз.

Хранительница истории улыбнулась.

— Иногда мы забываем о том, что истории могут ломать правила, — сказала Шучунь. — Простые ответы не всегда учитывают возможные последствия, которых может быть много.

— Я понял, — сказал Друз. — Твой артефакт — это простой ответ. Но ты не принимаешь ничью сторону, хранительница. Мы же не можем позволить себе такой роскоши. Мы должны принимать трудные реше… о, нет!

Где-то под их ногами, под прежде непрозрачным белым полом, начало клубиться что-то темное и ужасное.

— Ты знала, что так и будет, — сказал он.

Шучунь пожала плечами.

— Я ведь не заставляла вас входить в хранилище историй, — ответила она.

— Теперь-то что?

Шучунь всмотрелась в то ужасное, что появлялось внизу.

— Если не ошибаюсь, «Пауки Тэ Чжо», — ответила она.

Друз и Зия закрыли глаза. Темное облако под ними оказалось тысячей маленьких — но при этом достаточно заметных — существ, суетливо движущихся вверх, к свету.

— Как у тебя с пауками? — поинтересовалась Зия.

— Вообще-то не очень. Хранительница истории? А что если мы сразу перейдем к морали этой истории? Что-нибудь о действиях и их последствиях. Мы уже поняли.

— Уверен? — вежливо спросила Шучунь. — Они все еще движутся.

Белые стены исчезли, как серые облака, унесенные сильным ветром. Гоблины и хранительница истории стояли на голой каменной платформе посреди огромной комнаты, заполненной несмолкаемым шумом. Слышался шорох тысячи ног, вокруг платформы с неимоверной быстротой собирались огромные, тяжелые тени.

— Ну, давай же, расскажи нам, чем заканчивается история, — проговорил Друз сквозь стиснутые зубы. — Прекрати это!

— Тут есть одно «но», — заметила Шучунь. — Никого из исследователей, которым довелось войти в храм Тэ Чжо, больше никогда никто не видел. Так что это скорее не история, а рассказ-предупреждение.

— Предупреждение, что не стоит входить в храм, в который мы уже вошли? — устало спросила Зия.

Шучунь лучезарно улыбнулась.

— Погоди, погоди, — сказал Друз. — Ни один из них не вернулся, так? Значит, их тел не нашли.

Шучунь подняла голову.

— Да, и что?

— Так откуда мы знаем, что это дурное место? — спросил Друз. — Может быть, в этом храме так прекрасно, что никто и не хочет оттуда выходить.

— Конечно, может быть и так, — согласилась Шучушь. Зия уткнулась лицом в ладони. — Вот только в названии истории не просто так упоминаются пауки.

— Да? — сказал Друз.

Они с Зией по негласной договоренности двигались вместе, по-прежнему оставаясь плечом к плечу.

— С другой стороны, — продолжала Шучунь, — никто не говорил, что тех исследователей не слышали. Например, они кричали.

— Про пауков? — спросила Зия.

— Еще как.

В этот момент из ямы поднялась черная смертельная волна на множестве мохнатых ножек. И замерла на месте. В многочисленных глазках светился голод.

— Значит, если мы войдем в этот храм Тэ Чжо, — Друз осторожно вздохнул, — мы можем что-то найти. Внушительных пауков.

— Может, это слуги древних богов. Они могут пробраться куда угодно, — сказала Зия.

— Одно действие, — медленно проговорил Друз, — Одно последствие: мы никогда отсюда не выйдем.

— Мы не можем отсюда выбраться, так? — сказала Зия. — Наши действия привели нас сюда. Значит, нам и разбираться с последствиями.

— Да, — улыбнулась Шучунь. — Именно так.

Тьма затопила платформу, унося гоблинов.

***

Зия открыла глаза. Ее щеку холодил мраморный пол. Он был светлым и простирался к…

…свитку, висевшему вдали на стене узкой комнаты, в которой не было двери. По поверхности свитка мимолетно, словно мысли, бежали призрачные слова. Прямо на Зию выжидающе глядел пылающий белый глаз без зрачка.

Шучунь переступила через ее голову и загородила свиток. Она двигалась уверенно, мерным шагом, как по писаному.

Застонав, Зия оторвала голову от земли.

***

— Это оно и есть? — прорычал Друз. Он бессильно облокотился о стену и выглядел еще хуже, чем Зия себя чувствовала.

— Да, — ответила Шучунь.

— Что — оно?

— Некоторые называют это оружием, — сказала Шучунь. — Другие же — уроком либо наказанием. Все, что я знаю, это что хранители истории создали его много лет назад и теперь должны заботиться о том, чтобы мир не пострадал от последствий.

— А что в нем такого опасного? — поинтересовалась Зия.

— Чистый свиток — любой пустой свиток — это возможности. Он может стать историей о Ракалазе, — сказала Шучунь, и Зия посмотрела наверх.

Потолок пересекала трещина, из которой сыпался песок. Где-то там, наверху она рассказала историю о Ракалазе. Слушал ли ее свиток?

— Или в нем можно записать легенду о бесконечной песчаной армии, о множестве пауков, — продолжала Шучунь, — или что-нибудь еще хуже.

— Так, значит, он оживляет героев историй, так же, как это делают хранители историй? — спросил Друз.

— Нет, — ответила Шучунь. — Ты не понимаешь. Я могу вызвать Ди Чэня и заставить его спорить с ведьмой пустыни и сражаться с легендарной армией. Но я не могу обратить его против моих врагов.

— А свиток может? — спросил Друз, приподняв бровь.

Зия услышала в его голосе нетерпение. Заметила ли Шучунь?

— Возможно, — спокойно ответила Шучунь. — Наши легенды гласят, что слова можно обращать в плоть. Надежды — в реальность.

— Прости, но для меня это звучит, как ритуалы призыва, — сказал Друз. — Чернокнижники постоянно это делают. В этом нет ничего ужасного, за исключением редких нашествий демонов.

— Нет? — спросила Шучунь.

Послышался звук взведенного курка.

— Нет. Я же не отрицал того, что это опасно, — оправдываясь, сказал Друз, поднимая ружье в сторону Шучунь. — Но оружие есть оружие. Как говорится, оно не выстрелит, пока ты не нажмешь на курок. Зия, иди возьми свиток.

Шучунь посмотрела на Друза с такой грустью, что Зии даже стало интересно, как он это выдержит.

— Я же говорила тебе, что не позволю его взять.

— Это не обсуждается. Зия. Свиток.

— Думаешь, ты сумеешь контролировать его, если это не удалось нам?

— Я? — спросил Друз. — Нет. Это господин Галливикс хотел получить все, что находится здесь. Он получит свиток.

— Значит, гоблины решили получить свиток, — мягко сказала Шучунь.

Ее слова долетели до свитка, и он вспыхнул бледным пламенем. Стены комнаты затрещали, сквозь проломы полился яркий свет.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Друз нажал на курок.

— Не отдавая себе отчета в том, что делает, Друз нажал на курок и…

***

…вылетела пуля.

Схватив свиток, гоблины покинули хранилище историй и явились в личные покои торгового принца Галливикса.

Зия шаталась, борясь с морской болезнью. Друз пытался удержаться на ногах, опершись о ее плечо.

Как они тут оказались? Последнее, что помнила Зия, — это выстрел из ружья, направленного в грустное лицо хранительницы истории Шучунь. Казалось, это было всего несколько секунд назад.

Теперь они были совсем в другом месте. За стенами приглушенно гудели двигатели дирижабля. Зия и Друз стояли в темном, узком помещении. Это была мастерская с простым деревянным стулом и верстаком, на котором были аккуратно разложены инструменты.

Джестор Галливикс сидел за верстаком и чертил какую-то схему. Зия почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног: это был слишком длинный день.

Галливикс был более худым, чем она его помнила, но ненамного. Его пузо выпирало из незамысловатого расстегнутого жилета. В воспоминаниях Зии он носил невероятных размеров цилиндр, блестящие кольца и сверкал пугающей улыбкой в несколько мегаватт.

Сейчас же на Галливиксе не было украшений, и он не улыбался. «Возможно, ты не знаешь его так хорошо, как я…»

Стоящий рядом с Зией Друз выпрямился.

— Вот, босс, — пробасил он, бросая свиток на верстак.

Галливикс к свитку не прикоснулся.

— Что с хранительницей истории? — спросил он.

Чувство вины охватило Зию. Она видела летящую пулю. Шучунь погибла. Она не могла выжить.

— Мертва, — ответил Друз, но в его голосе не было уверенности.

— Очень плохо, — сказал Галливикс и кивком указал на свиток. — Что это?

— По всей видимости, некое подобие портала, который делает рассказанные истории реальными, — сказал Друз. — Ситуация вышла из-под контроля, прежде чем хранительница истории смогла рассказать больше.

Торговый принц принялся изучать свиток. Зия приготовилась ко всем возможным ужасам сразу.

— Новости неутешительные, — сказал Галливикс. — Что ж, когда мы вернемся в Азшару, я помещу его в хранилище на нижнем уровне.

У Зии отвисла челюсть.

— Босс, — сказал Друз, почти умоляя, — если вы не воспользуетесь им, это сделает кто-то другой.

— Ты знаешь, что я скажу, — Галливикс посмотрел на него.

— Да, — вздохнув, ответил Друз.

— Хорошо. Нам совершенно ни к чему еще одна огромная пушка, парящая в небе. А теперь забери его.

— И это все? — слова повисли в воздухе, прежде чем Зия поняла, что произнесла их.

Галливикс повернулся к ней. Она так и видела, как в голове у него вращаются шестеренки.

— А чего ты ждала, сержант?

— Я ждала, что вы используете его! — прорычала Зия. — Ведь в этом весь вы. Вы используете все и всех. Вы чудовище!

К ее удивлению, Галливикс кивнул.

— Да, чудовище. Но не такое, как ты думаешь.

— Именно такое!

— Нет, — сказал Галливикс. — Сержант, нам раньше не доводилось встречаться лицом к лицу, поэтому позвольте мне объяснить. Я бы с легкостью продал тебя, если бы ты утратила бдительность. Я бы послал тебя на смерть, если бы это помогло делу картеля. Но я никогда не убью тебя из глупости или решив просто так бахнуть из большой суперпушки. Я не таков.

Он бросил взгляд на висящее у Зии на шее кольцо, которое она обхватила руками, словно пытаясь защитить. На лице Галливикса появились противоречивые эмоции.

— Если это важно для тебя, — сказал он, — то мне жаль о том, что произошло с твоим мужем на Хиджале. Но я не жалею ни о каких своих действиях. Да, я монстр. Но я забочусь о том, что принадлежит мне. Когда получается. И в данном случае это означает «я спрячу большую пушку, пока никто о ней не прослышал».

Но, конечно же, тайное стало явным, — раздался шепот хранительницы истории.

Комната будто кристаллизировалась, все движения замедлились.

— По миру пронесся слух: Галливикс нашел в Пандарии мощное оружие и оставил его себе. Вождь Гаррош Адский Крик, смог найти единственное объяснение подобным действиям: мятеж. Недолго думая, он повел разрозненную Орду на Гавань Трюмных Вод.

Дирижабль растаял. Зия ощутила, что стоит на земле.

С холодной вершины, где находился дворец Галливикса, она смотрела, как горит ее дом. Рядом с ней на нетвердых ногах стоял Друз, в его глазах было изнеможение.

— Наденьте доспехи, — раздался из-за спины голос одного из головорезов. —Скоро они будут здесь.

Силы Гарроша штурмом взяли дворец. Гоблины отошли в подземные коридоры, защищая хранилище и все тайны, которые были в нем спрятаны, — сказала Шучунь.

Сжимая в руках кинжалы, Зия отступала. Эльф крови поднял лук, целясь в нее, но Друз оттолкнул Зию с линии выстрела, принимая стрелу в плечо. Друз захрипел, валясь на Зию, и она потащила его за собой.

Вскоре в живых осталось лишь несколько гоблинов, которым было некуда отступать, — произнесла хранительница истории тихо и холодно.

Стрела впилась в Зию, и она тяжело опустилась на пол. Друз висел на ней, хватая ртом воздух. Камера перед входом в хранилище представляла собой большое металлическое помещение, заваленное погибшими гоблинами. Солдаты Орды приближались медленно, словно пытаясь оттянуть грядущую бойню. Некоторых из них Зия знала по Хиджалу и другим битвам. Если бы только она могла перевести дыхание, она бы смогла убедить их, что они совершают ошибку…

За ее спиной открылась дверь в хранилище.

Через горстку гоблинов переступила огромная нога шагающего механотанка. Затем еще одна. Спустя мгновение торговый принц Галливикс с раскатистым смехом ринулся на своей машине в гущу нападавших. Гаррош, расталкивая своих воинов, бежал ему навстречу. Могучей красной рукой он сжимал топор.

— Расступись, — кричал вождь. — Предатель мой.

Их схватка была недолгой, и закончилась она не так, как можно было предположить, — продолжила Шучунь.

— Помоги мне, — прохрипел Друз, не в силах совладать со своим ружьем.

Лежа на полу, Зия приподняла ствол, целясь в…

…двух дерущихся правителей. Механотанк пошатнулся от очередного удара топора, из его раздробленных узлов сыпались искры. Галливикс проигрывал. Конечно же, проигрывал.

Почему же он не переставая смеялся?

Галливикс выскочил из поверженного механотанка, схватил огромного орка за клыки и изо всех сил ударил вождя головой в лицо, как заправской уличный боец, которым он когда-то был. Гаррош упал на колено.

Уронив голову, обезумев от боли, Друз выстрелил. Его прицел был сбит.

Галливикс вздрогнул и упал.

Так Гаррош заполучил гоблинские сокровища, — сказала хранительница истории Шучунь.

Лежа в растекающейся луже крови — то ли чужой, то ли собственной, — Зия видела, как Гаррош взял в руки свиток.

Прошли месяцы, — снова раздался шепот Шучунь, — и мир изменился.

Зия закрыла глаза, позволяя шепоту нести ее…

***

… и тут же с усилием открыла их. Капающая со лба кровь заливала глаза. Удар орка пришелся на шлем. Зия зарычала, пытаясь сориентироваться, и сделала кувыркнулась вбок.

Меч орка со свистом вонзился в землю там, где она только что стояла. Зия взметнулась в воздух и нанесла противнику смертоносный двойной удар кинжалом — прямо в глотку.

Глядя на нее ничего не выражающим взглядом, орк упал.

Скоро он встанет вновь.

Гаррош верил в мир, которым правят орки. Свиток позволил воплотить эту мечту. Орки заполонили Калимдор. Подобно демонической крови, которая когда-то вела их в бой, теперь ими управляла новая сила. Ничто не могло убить их, их глаза зияли пустотой — они подчинялись только воле артефакта.

Пылающий Тельдрассил рухнул в море. От Экзодара остался лишь обугленный кратер. Потрясенные масштабами катастрофы, таурены и тролли бежали через Великое море в надежде, что Гаррош остановится на достигнутом.

Он не остановился.

Зия находилась рядом с портом Штормграда. Ее окружали союзники и бывшие враги. Это был последний рубеж — шла битва, которую они не могли выиграть.

С кинжалами наготове Зия обернулась на звук шагов.

— Ты! — сказала она.

— Я, — ответил Друз, заматывая истершимся бинтом длинный порез на руке. — Рад снова видеть тебя, сержант.

У него не было оружия. Может, он его потерял. Может, выбросил его в приступе отчаяния. В любом случае винить его было не за что.

Они стояли плечом к плечу. Корабли орков вошли в гавань, из них на пристань с боевым кличем выпрыгивали сотни воинов. Гибли таурены, гибли люди, дворфы, эльфы крови. Было слишком поздно… слишком поздно.

***

Орк под ногами Зии зашевелился. Его страшные раны начали затягиваться.

— Что там говорят про хорошие намерения? — спросил Друз.

— Это мы виноваты во всем этом, — тихо проговорила Зия.

Друз усмехнулся

— По крайней мере, мы не будем жить так долго, чтобы сожалеть об этом.

Зия бросилась в боя, Друз — за ней.

***

Штормград пал. Орки восторжествовали. На какое-то время.

Оставшийся без присмотра Темный портал был захвачен Пылающим Легионом. Неведомый ужас поднялся из моря, и не нашлось героев, которые могли бы его остановить.

Горы Азерота воспылали и рухнули. Океаны кипели, пока из них не испарилась вся вода. И наступила тьма.

***

Все осветилось.

Тускнеющий пустой свиток отбрасывал длинную прямую тень перед хранительницей истории Шучунь, превращая пузырящиеся потоки воды, стекающие по стенам хранилища, в сеть сверкающих жемчужин.

Пуля висела в воздухе прямо перед лицом Шучунь — последнее звено, соединяющее двух гоблинов с их ужасным будущим.

Женщина-пандарен протянула руку, взяла пулю и осторожно положила ее на пол.

— Хранительница истории Шучунь свернула свиток, — сказала она.

В чем-то Друз был прав. Этот свиток так же прост по своей сути, как и ружье. Но ружье может выстрелить случайно. Пуля может попасть не в ту цель. Шучунь не хотела промахнуться, и поэтому произнесла:

— Все, что привиделось проникшим в хранилище гоблинам, было неправдой.

Помещение, в котором они находились, стало вращаться, и гоблины не смогли удержаться на ногах. Сама Шучунь не сдвинулась ни на шаг.

— Ужасов, которые им довелось пережить, никогда не было.

Зия склонила голову под наплывом кошмарных, гнетущих воспоминаний о потерях и ранах, которые теперь исчезали. Сквозь бушующие волны памяти она услышала слова:

— И все пошло своим чередом.

Внезапно пришло полное успокоение, и Зия подняла глаза. Шучунь заткнула плотно свернутый список под мышку.

— Все эти события… — спросила Зия. — Они правда случились?

Подумав, Шучунь сказала:

— Вы будете лучше спать, если я не отвечу на этот вопрос.

Она протянула руки, чтобы помочь гоблинам подняться. Зия приняла помощь, Друз — нет.

— И ты могла использовать этот свиток вот так, когда тебе заблагорассудится? — спросил он.

Это звучало как обвинение.

— Да.

— Заставив меня делать то, что…

— Заставив? — перебила его Шучунь.

В ее голосе не осталось и следа былой мягкости.

— Вы не верите, что мир возможен, просто потому что никогда не пробовали заключить перемирие. Вы думаете, что войне нет конца, и поэтому продолжаете сражаться. Вы принимаете сложные решения, не боясь последствий.

Хранительница истории перевела дух и продолжила:

— Вы выбрали свою судьбу. Я спасла вас от нее.

Рот Друза искривился.

— Зачем ты тогда вообще провела нас по этому хранилищу? Почему ты сразу не заставила нас забыть о том, что мы нашли?

Зия услышала в его словах мольбу.

Улыбка Шучунь выражала одновременно доброту и уверенность в своей правоте.

— Возможно, вам стоило узнать, какова цена простых ответов.

***

Они распрощались на пляже, на свежем соленом ветру.

— Есть куда спрятать эту штуку понадежнее? — кивнул Друз на свиток.

В нем что-то надломилось. Но при этом он словно стал сильнее.

— Да, — ответила Шучунь.

— Хорошо. Сержант, можешь взять отпуск, — сказал Друз. — Оплачиваемый, само собой, — прибавил он, потому что Зия уже раскрыла рот, собираясь что-то спросить. — И позаботься, чтобы хранительница истории добралась, куда ей нужно.

С этими словами он начал карабкаться по канату, спущенному с дирижабля.

Зия и Шучунь зашагали прочь от берега вверх по тропинке. Дирижабль отдалялся, покачиваясь, будто пилот был пьян. Скорее всего, так и было.

— Куда мы идем? — спросила Зия.

— Вот туда, — махнула рукой Шучунь. — И путь неблизкий.

Зия теребила висящее на шее кольцо. Ей самой не верилось, что на губах у нее играет улыбка. Ей было интересно сменить род деятельности и в кои-то веки защищать, а не нападать. Веря, что война со всеми ее ужасами может закончиться.

Некоторое время они шли молча. Затем Шучунь спросила:

— Рассказать тебе одну историю?